Безопасный труд

     в  Полоцком  регионе

         Сайт твоей безопасности

      Оценка ситуации в России

 

      К сожалению, в нашей стране плохо исполняются и нормы внутреннего трудового законодательства, и требования ратифицированных международных документов. Именно в силу несовпадения ее формальной (правовой) и реальной (экономической) ориентации российская модель трудовых отношений заметно отличается от моделей развитых экономик.

      В России, с одной стороны, имеются законодательно закрепленные нормативы — многочисленные социально-трудовые гарантии и льготы, которые соответствуют модели социального государства европейских стран, с другой — на практике отмечается крайняя либерализация отношений, превосходящая даже американскую модель.

     Согласно рейтингам ОЭСР и Всемирного банка, в области защиты занятости (наем и увольнение, сверхурочные, продолжительность рабочего дня, отпуска и т.д.) Россия обладает даже по европейским меркам относительно жестким в отношении работодателей законодательством. В реальности же российский работник — один из самых не защищенных в Европе.

      Защита от безработицы. Продолжительность выплаты пособия по безработице в России составляет 12 месяцев, что в целом соответствует международным стандартам. Другие индикаторы менее оптимистичны. В отличие от других стран, где процент охвата пособиями рассчитывается по отношению ко всем безработным, у нас этот показатель определяется исходя из численности зарегистрированных. В соответствии с таким подходом пособия назначаются более чем 90% безработных, обратившихся в службы занятости и получивших соответствующий статус. С этой точки зрения, процент охвата действительно высок, что дает основания международным экспертам характеризовать российскую систему выплаты пособий как достаточно щедрую по сравнению с другими странами, а российским политикам и законодателям — обосновывать свои решения по ужесточению данной системы. Если же рассчитывать этот показатель по отношению ко всем реально безработным (а не только к регистрируемым), то цифра будет неприлично низкой (не более 20%).

       В англоязычных странах наблюдается невысокая норма замещения заработной платы пособиями по безработице (около 50%) и непродолжительные сроки выплаты пособия (в США — не более шести месяцев, в Канаде — не более девяти). В Европе выплаты щедрее и рассчитаны на более длительный срок. Так, в Скандинавских странах выплаты достигают 70% от прежней зарплаты и могут выплачиваться в течение нескольких лет. В Восточной Европе норма замещения составляет 56%. В России статистики по реальной норме замещения не ведется. Можно предположить, что она не превышает 30%.

      Апофеозом политики неисполнения трудового законодательства стало гипертрофированное развитие неформальных трудовых отношений и теневых выплат. По разным оценкам, доля последних во всей зарплате составляет в России 25-45% против 10% в развитых странах. Наличие теневых трудовых отношений и выплат — особенность российского бизнеса. Неформальный сектор рассматривается исключительно с позиций текущей адаптации к рынку труда, но при этом забывается, что в этом секторе грубо нарушаются права работников, нет социальной защиты и невозможен контроль и привлечение работодателей к ответственности. Расширение неформальных отношений — шаг в направлении, противоположном движению к современным формам регулирования социально ориентированной экономики.

     Дерегулирование проявляется также в отсутствии защиты национального рынка труда от бесконтрольного наплыва мигрантов. Этому способствуют недифференцированный характер миграционной политики, переход к уведомительному порядку миграционного учета (взамен регистрации), слабость антидемпингового законодательства, которое бы запрещало работодателю намеренно занижать зарплату.

     Аналогичную картину мы наблюдаем в области оплаты труда, где по форме существует европейская модель регулирования (минимум заработной платы, система тарифных соглашений, положенная по закону индексация и т.д.), а по сути — крайняя форма либерализации. Хотя МРОТ в последние годы был несколько повышен, он остается низким: с 1 июня 2011 г. он составляет 4611 руб., а общефедеральный ПМ для трудоспособного населения (II квартал 2012 г.) — 6913 руб.

     Основные причины низкой эффективности коллективно-договорного регулирования — преимущественное использование властью и бизнесом авторитарных механизмов, задающих основные параметры в социально-трудовой сфере; в значительной степени формальная деятельность профсоюзов по защите интересов работников; пассивность основной массы рядовых работников, их неготовность к защите своих прав.

      В отличие от западных стран в России более высокая дифференциация оплаты труда. На наш взгляд, большую роль в этом сыграл распад единого социального и экономического пространства, подорвавший механизмы солидарного хозяйствования и жизнеобеспечения. В странах с развитой рыночной экономикой заработная плата устанавливается на рынке труда в зависимости от результатов хозяйственной деятельности того или иного конкретного предприятия. В российской модели заработная плата — это остаточная доля работника в валовом доходе предприятия. Если в западной рыночной модели фонд заработной платы (ФЗП) складывается из индивидуальных заработков, то в российской модели он, напротив, распадается на заработки отдельных работников. Сам же ФЗП формируется по результатам деятельности организации и распределяется в зависимости от возможностей и предпочтений менеджмента, в лучшем случае с учетом мнения представительного органа работников. Следствием такого порядка является дифференциация заработной платы по предприятиям и отраслям. В результате идентичные группы работников даже в пределах одного города или региона могут получать разную зарплату за труд одинаковой квалификации. Причем в структуре заработной платы переменная ее часть в разы превышает гарантированную (тариф). В итоге зарплата утрачивает свою стимулирующую функцию: ее величина больше зависит от того, где устроился человек, а не от его квалификации, образования и опыта. Такая ситуация влияет и на поведение работника — не повышать свою квалификацию, а найти предприятие, где больше платят.

     Таким образом, среди факторов, влияющих на зарплату, определяющими являются: сектор экономики (экспортоориентированный или обрабатывающий), регион (нефтегазовый или из нечерноземной зоны), размер и местоположение населенного пункта, финансовое состояние предприятия. Тогда как в любой западной модели — образование, квалификация, опыт работы. В России же отраслевые различия в заработной плате оказываются более весомыми по сравнению с квалификационными. Что касается показателей межрегиональных различий, то они просто зашкаливают. Средний уровень зарплаты в регионе в значительной части определяется его отраслевой структурой, точнее, долей финансово состоятельных, успешных отраслей и соответственно концентрацией на его территории ”прибыльных”, доходных предприятий. Те регионы, которым повезло обладать нефтью или газом, имеют среднедушевой ВРП больше, чем те, которые занимаются, например, малоприбыльным сельским хозяйством. В условиях экспортно-сырьевой ориентации экономики это приводит к дезинтеграции единого социального пространства, одной из форм которой и является чрезмерная дифференциация в оплате труда.

       На территории страны сформировался особый тип социального неравенства — региональный. В советские времена различия в зарплате по стране составляли — 2,5-3 раза. Но уже к середине 90-х годов средняя зарплата в Ненецком АО и Дагестане различалась более чем на порядок (в 1995 г. — в 16 раз). В последующие годы региональные различия в оплате стали постепенно снижаться — в 2001 г. — 10, а 2010 — 6-7 раз. Тем не менее они по-прежнему чрезвычайно высоки. Для сравнения: во Франции (самой большой западноевропейской стране) разрывы между крайними регионами составляют — 1,5 раза, в Германии — 1,56, в США и Канаде — примерно 2 раза.

      Теперь, о таком индикаторе, как доля заработной платы в ВВП (зарплатоемкость ВВП). Эксперты приводят разные цифры о ее величине — от 20% до чуть ли не 60%. Такая разноголосица в значительной степени связана с различиями в методологии подсчета. В данной статье мы используем методологию Евростата, когда под заработной платой понимается ”чистая” зарплата, то есть за вычетом налогов на оплату труда. В европейских странах в последние годы наблюдается снижение зарплатоемкости ВВП. По информации Евростата, в Евросоюзе (данные по 25 странам) она уменьшилась с 39,8% в 1995 г. до 38,8% в 2005 г., составив 39,3% в 2009 г.; в Германии — с 43,6% в 1995 г. до 40,1% в 2006 г. В России, напротив, в последнее десятилетие наблюдается повышательная тенденция: 2000 г. — 23,6%, 2006 г. — 33,3%, 2008 г. — 35,2%, 2009 г. — 40,0%.

      Переоценивать динамику этого показателя не стоит. Во-первых, в 90-х годах в стране наблюдалось беспрецедентное (более чем в 2 раза) абсолютное падение зарплаты по сравнению с дореформенным периодом. Поэтому ее относительно более быстрый рост в последние годы в значительной степени имел восстановительный характер. Во-вторых, рост зарплатоемкости сопровождается значительными перекосами в дифференциации. Для основной массы работников так называемая медианная зарплатоемкость существенно ниже. Для исправления перекосов целесообразно было бы сбалансировать верхние и нижние параметры заработков россиян, то есть усилить перераспределительные процессы. В-третьих, рост зарплатоемкости сочетается с постоянным возрастанием нагрузки на зарплату из-за непродуманных процессов приватизации социальной сферы (ЖКХ, здравоохранение, образование). Появление платных услуг взамен бесплатных не сопровождалось соответствующим ростом зарплаты.

 

     Механизмы согласования интересов

     Современная ситуация в социально-трудовой сфере характеризуется крайней неэффективностью механизмов согласования интересов, что проявляется в усилении социальной напряженности на российских предприятиях при неготовности перейти от латентных ее форм к открытой конфронтации. Этот нарыв зреет на фоне отсутствия целенаправленной политики государства по отношению к конфликтам в социально-трудовой сфере.

     Главным источником социальной напряженности является несовершенство институциональной базы, что проявляется в слабости основных институтов регулирования трудовых конфликтов. На уровне предприятия основной причиной возникновения трудовых конфликтов является стратегия менеджмента, направленная на минимизацию затрат на рабочую силу. Другая негативная тенденция — смещение поля конфликтности в область так называемых, отрицательных, нецивилизованных конфликтов, связанных с прямыми нарушением трудового законодательства. В настоящее время такого рода конфликты преобладают (около двух третей от общей массы коллективных споров). В то же время трудовые конфликты, имеющие позитивный характер и связанные с улучшением договорного процесса как индивидуального, так и коллективного, играют второстепенную роль.

      Слабым звеном остается процесс регулирования трудовых конфликтов: механизмы регулирования функционируют крайне не эффективно либо еще не созданы. Это в равной мере относится как к механизму восстановления нарушенного права, так и к механизму социального диалога. Наблюдается рост так называемого порога терпимости работников, превышение которого — сигнал для возникновения реальных протестных действий. Следствием этого является увеличение числа подавленных конфликтов: работники, чувствуя нестабильность своего положения, как на данном предприятии, так и на рынке труда вообще, не решаются вступать в открытый конфликт с администрацией, так как не верят в то, что им удастся отстоять свои права. Одновременно увеличивается доля конфликтов, которые либо остаются неразрешенными, либо разрешаются не в пользу работников. Так, почти пятая часть открытых конфликтов имела результатом увольнение работников.

      В деятельности профсоюзов налицо кризисные явления, что выражается в снижении участия работников в работе этих организаций, абсолютном сокращении количества их членов. Только за последнее десятилетие членство в организациях ФНПР упало почти на треть, составив к началу 2011 г. менее 25 млн. человек. Новые альтернативные профсоюзы существенно отстают от ФНПР по формальному членству: их численность не превышает 1,5 млн. человек. В рамках российской трудовой модели возникновение и функционирование альтернативных профсоюзов затруднено. В законодательстве фактически закреплено неравноправие профсоюзных организаций, что является нарушением конвенции МОТ о предоставлении равных прав всем профсоюзам. Отметим, что показатель юнионизации является важным, но не решающим. Во Франции например, членами профсоюзов являются чуть более 10% наемной рабочей силы, но влияние профсоюзов весьма значительно, поскольку условия коллективных соглашений в обязательном порядке распространяются на всю промышленность.

      Важным симптомом кризиса является фрагментация профсоюзного движения, его деление на отдельные отряды, мало или только формально связанные друг с другом, что проявляется в отсутствии каких-либо совместных акций или акций солидарности. Растет число так называемых корпоративных профсоюзов, деятельность которых замыкается в пределах собственной фирмы. Наконец, профсоюзы утрачивают монополию на представление и защиту интересов работников. Такие институты, как суд, органы государственного контроля, институт индивидуальных договоров, участие персонала в управлении вторгаются в ”святая святых” профсоюзной деятельности, связанную с определением уровня оплаты и условий труда, занятости.

      Видимость ”социального мира”, за фасадом которого скрываются потенциальные конфликты, достигается преимущественно за счет подавления требований работников в условиях отсутствия полноценного механизма выявления и согласования интересов внутри предприятия, без которого невозможен конструктивный диалог между социальными партнерами. В этом состоит коренное отличие России от западных стран, где отрицательная динамика трудовых конфликтов, в том числе забастовок, есть результат не подавления или игнорирования требований работников, а все более широкого развития компромиссных форм согласования интересов в сфере трудовых отношений.

       Итак, в целом в России фактические показатели в настоящее время по многим индикаторам не вписываются в оптимальные интервалы, что свидетельствует о слабой эффективности государственной политики в сфере труда и кризисном состоянии социально-трудовых отношений. Наиболее проблемными местами являются нарушения законодательства в области занятости, неоправданные перекосы в оплате труда, слабая социальная активность работников, не способных защитить свои интересы. Бесспорно, эти недостатки носят системный характер и требуют адекватного системного ответа.

 

Эдуард СОБОЛЕВ

Доктор экономических наук

Институт экономики РАН

 

Услуги по охране труда

Погода в регионе

pogoda.by
Яндекс.Метрика
DMG Group
 © 2018 

 

Google c43c42093b98a9d7